Контрабанда норвежского лосося в Китай через Вьетнам: проблемы с доказательствами мешают норвежским властям привлечь к ответственности

Глава Управления по расследованию экономических и экологических преступлений Норвегии (Økokrim) Пол Лёнсет (Pål Lønseth) заявил iLaks, что если норвежский экспортёр при вывозе лосося из Норвегии не знал о последующей контрабанде, это не является нарушением норвежского таможенного законодательства. Он прямо указал, что нарушения китайских импортных правил не являются наказуемым преступлением в Норвегии и поэтому не будут расследоваться в Норвегии.

Лёнсет пояснил, что нарушение норвежского законодательства возможно только в случае, если речь идёт о подделке документов, связанных с вывозом товара. Он также подчеркнул, что экспорт лосося во Вьетнам сам по себе не является незаконным.

Это дело возникло после того, как бывший партнёр SalMar Дун Иминь (Yimin Dong) и другие лица были осуждены за контрабанду норвежского лосося из Вьетнама в Китай. Дун Иминь в настоящее время отбывает наказание в китайской тюрьме, идёт восьмой год. Дун Иминь и ряд связанных с ним лиц заявляли, что «все знали», что большая часть лосося, отправляемого во Вьетнам, в конечном итоге попадает в Китай; об этом также упоминается в исследовательском докладе Норвежского университета естественных наук (NMBU).

После того как в 2010 году Норвегия присудила Нобелевскую премию мира китайскому диссиденту Лю Сяобо, продажи норвежского лосося в Китай резко упали. Одновременно резко вырос экспорт в соседний Вьетнам, хотя в то время покупательная способность вьетнамских потребителей была низкой и потребление лосося было небольшим.

После вынесения обвинительного приговора по делу о контрабанде профессор права Мадс Анденес (Mads Andenæs) призывал Økokrim начать расследование в отношении SalMar. По сообщению Норвежской телерадиокомпании (NRK), Лёнсет отреагировал на это дело остро, заявив, что свяжется с таможней, налоговой службой и Норвежским управлением по безопасности пищевых продуктов, полагая, что эти органы должны сначала использовать «свои законные полномочия», прежде чем Økokrim сможет начать расследование. После этого публичных подвижек по делу не было. В настоящее время неизвестно, имела ли контрабанда лосося между двумя азиатскими странами в 2010-х годах какие-либо юридические последствия для какой-либо норвежской лососевой компании.

Økokrim отказалось сообщить, проводились ли расследования в отношении SalMar или других норвежских рыбоводных предприятий. Лёнсет объяснил это тем, что Økokrim обычно не комментирует, поступали ли к нему сигналы, заявления или проводились ли расследования. Относительно результатов обращения Økokrim к таможне, налоговой службе и управлению по безопасности пищевых продуктов Лёнсет заявил, что не может комментировать, как эти органы оценивают дело.

Главное таможенное управление Норвегии (Tolletaten) не желает обсуждать диалог с Økokrim по конкретному делу, но заявляет, что стороны хорошо взаимодействуют, в том числе по вопросам нарушений при экспорте морепродуктов. Руководитель отдела Главного таможенного управления Оге Скор (Åge Skår) рассказал, что таможня обладает широкими надзорными полномочиями в отношении товаропотоков. Контрабанда обычно означает непредоставление таможне какой-либо информации о перемещении товара при ввозе или вывозе (типичный пример — наркотики или иные запрещённые товары). Он пояснил, что типичная ситуация по таким делам в то время состояла в том, что товар был задекларирован для экспорта из Норвегии, и возможное нарушение норвежского таможенного законодательства заключалось в предоставлении неверной информации о получателе, стране назначения, типе товара и т. п. Если норвежский экспортёр при экспорте умышленно предоставил таможне неверную информацию, это явное нарушение положений главы 5 Закона о перевозке товаров об экспортных обязательствах.

Скор далее отметил, что наиболее близкая к описанному делу типичная ситуация такова: рыба внешне нормально экспортируется из Норвегии во Вьетнам и другие страны, а затем реэкспортируется в Китай с неверной информацией о происхождении. Чтобы такая ситуация считалась нарушением норвежского таможенного законодательства, норвежский экспортёр должен был знать об этом при экспорте из Норвегии. Он признал, что получение норвежскими властями соответствующих документальных доказательств явно сопряжено с проблемой доказывания. Главное таможенное управление сообщает, что проводит документальные проверки и физические проверки экспорта в сфере морепродуктов, а также последующие проверки товаров и операторов, связанных с экспортом морепродуктов, тесно сотрудничая с Управлением рыболовства, налоговой службой, управлением по безопасности пищевых продуктов и полицией.

Руководитель отдела международного сотрудничества Норвежского управления по безопасности пищевых продуктов (Mattilsynet) Карин Лутнес Айгнер (Karine Lutnæs Aigner) заявила, что экспорт товара в одну страну с последующей переработкой и реэкспортом в другую страну не является редкостью. В таких случаях, если новая страна назначения требует сертификат здоровья, товар продолжает движение с новым сертификатом здоровья, выданным правительством страны переработки, что обеспечивает безопасность пищевой продукции в производственной цепочке после выхода товара из Норвегии. По данным управления по безопасности пищевых продуктов, дело о контрабанде лосося упоминалось в неофициальной обстановке между главой Økokrim и управлением по безопасности пищевых продуктов. Задача этого органа — оценивать безопасность пищевой продукции, здоровье рыб и здоровье животных для товаров, покидающих Норвегию. Айгнер пояснила, что управление по безопасности пищевых продуктов выдаёт сертификаты здоровья, но не может контролировать то, что происходит с рыбой после её выхода с территории Норвегии; ответственность за товар после выхода из страны несёт законный владелец. Она отметила, что, хотя управление по безопасности пищевых продуктов наблюдало рост экспорта во Вьетнам в период, когда китайские импортные ограничения сократили прямой экспорт норвежского лосося в Китай, изменение торговых моделей при закрытии рынка не является редкостью. Она заявила, что при снижении экспорта в одну страну или на один рынок рост торговли с одной или несколькими другими странами естественен.

Руководитель отдела Налоговой службы Норвегии (Skatteetaten) Рагнхильд Гранвин (Ragnhild Granvin) заявила, что налоговая служба не обладает отдельными полномочиями по пресечению незаконного экспорта, связанного с лососем. В принципе это относится к нормативным актам и компетенции других органов. Полномочия налоговой службы применяются главным образом в случаях, когда дело одновременно касается норвежских налогов, сборов, бухгалтерского учёта, информации или обязательств работодателя, например когда сделки или доходы не были правильно задекларированы или учтены. Гранвин сообщила, что налоговая служба поддерживает регулярные контакты с Økokrim, но не будет комментировать диалог, связанный с делом о контрабанде лосося. Она заявила, что налоговая служба проводит проверки на основе знаний и оценки рисков и в силу обязанности конфиденциальности не может комментировать отдельные проверки, но рыболовные преступления являются одним из приоритетных направлений её внимания.